Смешные истории

Короткие смешные истории

Смешные истории из жизни - cборник № 2915

Сборник смешных историй подготовлен: 06.11.2017 г.


Классические строки:
- Зима! Крестьянин, торжествуя, На дровнях обновляет путь...
Еще 100 лет назад всем все было понятно. Мой отец объяснял мне, что такое дровни. Я объясняю сыну, кто такой крестьянин. Похоже, мой сын будет объяснять своему, что такое зима.


***

Лет двадцать назад в роддомах детей только чтобы покормить мамам приносили и пап в это заведение не пускали ни под каким видом. В результате под окнами всегда была толпа родственников с записками, криками, жестами и умильными улыбками.
Мужу моей соседки по палате очень не терпелось взглянуть на сына, но под окна он приходил всегда не вовремя – то не дождется, то опоздает к заветному времени, когда малыш наслаждается маминым обществом. Но и понять местных порядков он не мог никак. Каждый день одно и тоже: придет не ко времени и просит под окнами: «Покажи да покажи». Надоел всем, в том числе и жене своей. Плюнула она, сложила из пальцев фигу, замотала ее в одеяло и поднесла к окну – благо, этаж был четвертый. Папа запрыгал от радости, а мы похихикали. Сначала слегка, но когда получили от него записку, наш хохот разбудил всех новорожденных. «Спасибо! Видел! Здорово!», - писал гордый отец: «Очень на меня похож!».


***

В один по-израильски жаркий день накануне шаббата (праздничная суббота) на рынке Хайфы особенно шумная торговая суета. Разноязычная кричащая толпа, замусоренная мостовая, ослепительный блеск безвкусно оформленных витрин и зазывающие крики торговцев. Вдруг, заглушая базарный галдёж, раздаётся пронзительный вопль: «Софа, и шо ты плетёсси, как на похоронах? Мы же обратно опоздаем на автобус!» Неповторимый еврейско-одесский акцент и внушительного роста тётки, увешанная баулами.
В нескольких шагах за ней семенит Софа - толстушка лет тридцати, по-видимому, её дочь, но значительно масштабнее мамаши. Она семенит странной походкой, как кукла неваляшка. В обеих руках у неё сумки переполненные едой: острыми стрелами возвышаются перья зелёного лука, угрожающе свешивается прозрачный пакет с яйцами, приветливо машет рыбий хвост в такт её семенящим шагам.
После мамашиного окрика Софа наращивает темп, но скорость не возрастает, только увеличивается частота колебаний её богатырского стана. Рынок притих и увлечённо наблюдает за потешной парой. Тётка снова наезжает на дочку: «Холера, проснись! Или ты себе размечталась, шо я обратно буду тебя катать на такси?! Таки выбрось эту дурь из своей дурной головы и быстрее тащи свою толстую попу!».
Софа останавливается, широко раскорячив слоновьи ноги. Слёзы вперемешку с потом, крупными каплями катятся по её персиковым щекам, и она на весь базар с надрывом кричит:
- Да не могу я быстрее, у меня лопнула резинка трусов!


***

Редактор смотрит в окно (зима, снегопад - третий, кажется, день, снегу выше крыши навалило) и говорит с тоской:
- Ну почему в штате редакции дворника нет? Самому, что ли, этот снег разгребать? Или ждать, пока утопчут? Надоело проваливаться по колено… Асфальта хочется чистого.
Миша, молодой спецкор, тут же спрашивает:
- В утренний выпуск в полосе для объявлений место осталось?
- Вроде осталось, а что?
- Сейчас!
Идет к верстальщику и вставляет в полосу объявление: «У входа в здание редакции газеты «N» утеряно золотое кольцо с бриллиантом в 2,5 карата. Нашедшего просим вернуть за вознаграждение».
К вечеру следующих суток снега перед редакцией не было вообще, как летом. Один дед привел всю семью (старушка и двое внуков, по виду) с большими, такими квадратными, фанерными лопатами…