Смешные истории

Короткие смешные истории

Смешные истории из жизни - cборник № 441

Сборник смешных историй подготовлен: 16.11.2014 г.


На свадьбе в украинском селе, где все говорят на суржике (такая смесь русского и украинского языков) сидели напротив друг друга здоровущий тракторист и обыкновенный бухгалтер, то есть нормальных размеров. После n-ной чарки горилки подпер себе тракторист подбородок рукой и заявил заплетающимся голосом окружающим:
- "Я живу с мойой жоной пятнасать лет".
Бухгалтер, считающий себя очень грамотным (наверное), поправил визави - "Не с мойой, а моей". Тракторист снова обвел взглядом окружающих:
- "Пвтаряю. Я живу с мойой жоной пятнасать лет".
- "Не з мойой а з моей, сэло неогорожене", снова поправил его бухгалтер.
На это наглое замечание тракторист отреагировал мгновенно.
- "З твойой жоной я живу три года, а з мойой пятнасать".....
Долго еще селяне растаскивали здоровенного бугая - тракториста и обыкновенного (в смысле размеров), но грамотного бухгалтера....


***

О мировосприятии мужском и женском. Наш компьютерный центр (комната #505) находится на охране, и утром на вахте нужно отключать сигнализацию. Раньше всех приходят или Катя или Сергей, и им надо знать, отключена ли она. Теперь сравните их вопросы вахтеру.
Сергей:
- 505-ая снята?
Катя:
- 505-ый стоит?
Все по Фрейду, господа...


***

Главной проблемой в моем детстве был мой длинный язык. Я сначала говорила, а потом думала. Так вот, однажды вместе с подружкой мы пришли записываться в библиотеку. Библиотекарь оформляет формуляр, доходит до фамилии моей спутницы. Та называет: "Гульянц Карина "
- Ах, какая красивая фамилия. Жалко, вот выйдешь замуж, придется менять,- говорит библиотекарша.
На что я тут же встреваю и добавляю:
- Ага, выйдешь замуж и станешь Поповой.
Библиотекарша, отрываясь от писанины, смотрит на меня и говорит:
- Ну я Попова и что? Не умерла ведь!
Я чуть сквозь землю не провалилась.


***

Есть на Колыме один поселочек, где до сих пор живут потомки ссыльных. То есть, тех людей, кого еще при Сталине освобождали из лагерей, но запрещали жить «на материке». Разнообразный среди них народ попадался.
Вот, например, еще недавно жил там человек с говорящей фамилией Райх. Бывший обер-лейтенант Вермахта, из азовских «фольксдойче». В годы горбачевского сухого закона он, глядя на огромную очередь в винно-водочный магазин, произнес историческую фразу:
- Эх, мне бы взвод моих ребят, я бы живо в этой стране порядок навел…
Другой, эстонец по национальности, из «лесных братьев», кричал кассиру автобазы, где он работал:
- Мало я вас, большевиков, перестрелял! До сих пор обсчитываете!
Но самая интересная история произошла с третьим типом, с простой русской фамилией Сидоров. Этот в годы войны был завербован абвером, выполнял диверсионные задания в советском тылу, схвачен СМЕРШем. Видимо, он сотрудничал с нашими органами, поэтому его не расстреляли, а всего лишь отправили на Колыму.
И вот дожил он до шестидесяти лет. Пенсионер как пенсионер. Обычный замухрышка. Идет домой с авоськой, из которой выглядывает горлышко водочной бутылки.
Бутылку заприметила местная шпана, двое пэтэушников. Решили деда в подъезде перехватить и пойло отобрать. Засели в подъезде, когда дверь открылась, кинулись на деда и… Очнулись уже в гипсе. Дед Сидоров автоматически вспомнил приемы самообороны, которые ему крепко вдолбили в голову немецкие учителя, и «на автомате» поломал нападавшим руки и ребра…